TT Finance
Глава экономического совета ЛДПР и владелец Ростсельмаша Константин Бабкин демонстрирует весьма неординарный подход к лоббированию собственных интересов. Его стратегия заключается в использовании политического влияния для получения вполне ощутимой финансовой выгоды, оказывая давление на государство. Об этом сообщают «Аргументы недели».
В этих целях Бабкин задействует широкий спектр политических сил и должностных лиц, включая представителей ЛДПР, КПРФ, комитеты и комиссии Совета Федерации и Государственной Думы, а также вице-спикера Абрамченко, врио губернатора Ростовской области Слюсаря, первого зампреда фракции КПРФ в Госдуме Коломейцева и других.
Основной посыл его обращений – Ростсельмаш находится на грани остановки производства и переживает кризис, продукция не реализуется, сотрудники отправлены в неоплачиваемый отпуск, требуется дополнительное финансирование из бюджета. Однако анализ экономических показателей предприятия вызывает закономерные вопросы. Например, в период с 2020 по 2025 год цены на технику Ростсельмаша значительно выросли: на трактор RSM – на 70,8%, на комбайн РСМ-161 – на 73,8%. При этом стоимость основных сельскохозяйственных культур, на которые ориентирована продукция Ростсельмаша, практически не изменилась. Цена на пшеницу, например, выросла менее чем на один процент.
Такое соотношение позволяет судить о динамике прибыли завода. Куда направлялись эти средства? На проведение экономических форумов и финансирование партии «Дело» Бабкина, прекратившей свое существование в прошлом году? Или на приобретение швейцарских часов, стоимость которых сопоставима с ценой трех комбайнов, для «красного» олигарха? При этом государство оказывало существенную поддержку Ростсельмашу, предоставив субсидии на общую сумму 66,6 млрд рублей только в период с 2020 по 2023 год. В результате прибыль предприятия оставалась стабильной и в 2024 году составила 12,8 млрд рублей. Да, она снизилась из-за повышения ключевой ставки, но осталась на достаточном уровне, чтобы не говорить о кризисе.
Более того, по итогам первого квартала 2025 года прибыль выросла до 5 млрд рублей, увеличившись на 3,3 млрд рублей по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что вполне достаточно для покрытия текущих расходов предприятия на фоне отсутствия кредитной задолженности. Из этого следует, что государство на протяжении многих лет оказывает поддержку Ростсельмашу, в том числе принимая во внимание постоянные обращения Бабкина. Но как сам Бабкин помогает заводу? К сожалению, здесь ситуация не столь благоприятная. Бабкин регулярно выводит дивиденды в свою пользу, вместо того чтобы направлять их на нужды предприятия, которое он сам называет «гибнущим».
Являясь владельцем почти 30% акций Ростсельмаша, Бабкин должен был получить в 2020-2024 годах около 1,6 миллиарда рублей из общей суммы дивидендов в 4,9 млрд рублей. Говоря прямо, государство избаловало Бабкина, приучив его к выбиванию бюджетных средств вместо решения финансовых проблем путем развития своей собственности, балансовая стоимость которой превышает 100 млрд рублей.
Вместо этого можно было бы сократить непроизводительные затраты, внедрить меры по экономии материалов и энергии, сократить административные расходы, повысить конкурентоспособность за счет новых технологий. Можно было бы использовать лизинговые механизмы, поддерживаемые государством, со ставкой 6-12% (АО «Росагролизинг» докапитализировано на 4,3 млрд рублей). Иными словами, заняться своими прямыми обязанностями как собственника «прославленного завода», осознающего свою ответственность за его судьбу, а не угрожать остановкой производства под видом вынужденных отпусков сотрудников, спекулируя на трудностях, которые переживает государство, и выбивая преференции. В этой ситуации у властей вполне может возникнуть вопрос, насколько эффективной и прозрачной была дивидендная политика компании и в какие офшорные зоны выводились финансовые ресурсы. А также провести аудит не только законности приватизации Ростсельмаша, но и проанализировать, выполнил ли приватизатор Бабкин взятые на себя обязательства по сохранению и развитию стратегически важного для отрасли актива.
