TT Finance
Более 7 тыс. обращений поступило на прямую линию главы Республики Коми Ростислава Гольдштейна. Жители поднимали вопросы состояния дорог и транспортной доступности, здравоохранения, ЖКХ, экономики и социальной поддержки. Все обращения взяты в работу.
Ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций Алексей Громский отметил, что нынешний формат прямой линии в Коми во многом повторяет модель федеральных «Итогов года» с участием президента Владимира Путина.
— В этом году прямая линия главы Коми Ростислава Гольдштейна построена по той же модели, что и федеральные «Итоги года» с Владимиром Путиным: в одном мероприятии были соединены ответы на обращения граждан, вопросы журналистов и выступления общественников, — отметил Громский.
По его словам, такой формат позволяет одновременно подводить итоги работы, обсуждать стратегические задачи и разбирать конкретные проблемы жителей.
— Такой формат позволяет одновременно говорить о результатах работы, обсуждать общие задачи и разбирать конкретные ситуации. Разница между президентским и губернаторским форматами определяется, пожалуй, лишь масштабом: в федеральной линии речь идет о стране в целом, в региональной — о том, как решения власти ощущаются в Микуни, Ухте, Усинске, Сыктывдинском районе и других территориях Коми. Так что федеральный инструмент получил здесь более прикладное, территориально точное продолжение, — пояснил аналитик.
Громский считает, что участие сразу трех групп — жителей, журналистов и представителей общественности — позволяет сформировать более полную картину происходящего в регионе. Жители обозначают конкретные проблемы, журналисты переводят их в общий контекст, а общественные лидеры связывают локальные обращения с более широкими задачами развития республики.
— Жители показывают повседневную сторону проблем: качество воды, состояние дорог и мостов, износ коммунальных сетей, нехватку врачей, расселение аварийного жилья. Это позволяет демонстрировать работу управленческой вертикали буквально в прямом эфире, — отметил эксперт.
Показательным примером он назвал обращение жительницы Усинска, которая рассказала о сложностях с доступом к главному врачу центральной районной больницы. После этого глава региона подключил профильного министра, вице-премьера и руководителя муниципалитета, а местные власти дали публичную реакцию еще до окончания эфира.
— Так публичный сигнал сразу проходит по управленческой вертикали. Человек обозначает проблему — и прямо в эфире становится понятно, кто должен подключиться к ее решению, — подчеркнул Громский.
Одновременно журналисты и общественные представители поднимали вопросы, выходящие за рамки отдельных обращений: наполнение регионального бюджета, развитие лесной отрасли, модернизация инфраструктуры, занятость и перспективы отдельных территорий.
По словам аналитика, сочетание этих уровней позволяет рядом ставить стратегические задачи и самые конкретные запросы — от развития региона до установки светофора возле школы, работы дачного автобуса или ремонта дороги к селу.
Особое внимание в ходе прямой линии было уделено наиболее чувствительным для жителей вопросам. В их числе — расселение аварийного жилья, развитие лесной отрасли, состояние дамбы и русла Чибью в Ухте, а также качество водоснабжения в Микуни.
Как отметил Громский, важен не только сам факт публичного обсуждения, но и появление конкретных сроков и последовательности действий.
— Вопрос о воде получил сроки и техническую последовательность действий. По Ухте обозначен следующий шаг — обследование дамбы, затем экспертиза и определение очередности работ. Это хорошо показывает, зачем нужен прямой эфир: он позволяет быстро поднять проблему на уровень, где есть полномочия для решения, и одновременно демонстрирует людям, кто именно отвечает за дальнейшую работу, — отметил эксперт.
По мнению аналитика, эффективность подобного формата в конечном итоге определяется тем, что происходит уже после завершения трансляции.
— Обращение превращается в поручение, получает ответственного, срок и последующий контроль — только тогда формат становится рабочим инструментом управления, — подчеркнул Громский.
Он считает, что опыт Коми демонстрирует практическое развитие федеральной модели публичного общения власти с гражданами.
— В случае Коми мы видим попытку соединить федеральную модель большого публичного разговора с региональной практикой: общие результаты задают направление, журналисты и общественные представители помогают расставить приоритеты, жители показывают конкретные точки напряжения. Это и есть качественное масштабирование «путинского инструмента» — с переносом акцента на территории, социальные группы и решения, которые можно проверить в повседневной жизни, — резюмировал Алексей Громский.
