TT Finance
Чиновники внедряют в школах Петербурга новую систему организации питания учащихся. Однако, при ближайшем рассмотрении, происходящее больше напоминает подготовку масштабной схемы перераспределения бюджетных денег в частные карманы, пишет Росбалт.
Ещё совсем недавно система питания школьников города на Неве не была едина. Руководство учебного заведения само определяло поставщика будущих завтраков и обедов в начале каждого учебного года. Городское управление социального питания выпускало лишь методические документы, которыми руководствовались директора и их замы по материально-хозяйственной части. В итоге все особенности школьной жизни, количество детей, имеющих право на льготное питание, а также их медицинские или религиозные предпочтения, отражающиеся на ежедневном меню, можно было учесть.
Теперь не так. Алексей Барабанщиков, едва заступив на пост руководителя Управления социального питания, затеял реформу по образцу своего прошлого места работы. До переезда в Питер, Барабанщиков управлял аналогичной структурой в Москве – комбинатом питания «Школьник». И решил внедрить жесткую централизацию всего этого хозяйства на новом месте. Официально, это было подано как желание более системно подойти к выполнению поручения Владимира Путина организовать еду для младших школьников. Ну хотя бы объединить лоты для целых муниципальных районов.
В итоге цены контрактов стали многомиллионными, неподъемными для малых предпринимателей. К тому же, составлять документацию и проводить конкурсы теперь должны административные структуры — Комитет по госзаказу и, внимание, Управление социального питания во главе с самим реформатором.
Что ж, начался тот самый бардак, от которого на словах планировали избавиться. Потенциальные поставщики не успевали согласовать документацию или процедуры срывались на стадии проведения. По той или иной причине, но все конкурсы провести вовремя не успели. Порядка 120-ти тысяч школьников получили еду лишь на основе временных схем – срочные контракты были заключены директорами учебных заведений, чтоб не срывать выполнение поручения Президента.
Присутствует в этой истории и ещё один занимательный факт – во всех конкурсах принимало участие одно акционерное общество – ЗАО «КСП Красносельского района». Бывшее госпредприятие, принадлежащее правительству Петербурга. Противостоял в рамках конкурсных процедур, и успешно, он даже аналогичным госпредприятиям, вытеснив конкурентов, например в Пушкине. И ничего, что теперь приходится возить еду в термосах и родители недовольны этим.
Ещё один конкурс завершился 4 ноября на Васильевском острове — в пользу Красносельского КСП. И теперь дети недополучают необходимого количества порций из-за нехватки там поваров. Впрочем, некоторые комбинаты действуют совместно с Красносельским. Например, недостающих поваров набирает в штат Василеостровский комбинат, чтобы помочь коллегам «проглотить» госзаказ. Совпадение или нет, но обеими структурами руководят бывшие военные, занимавшиеся тыловым обеспечением. На Васильевском острове это Леонид Мишуров, а «удачливым» Красносельским КСП заправляет Ростислав Савинов. Уж не собираются ли отставники захватить рынок?
Если так, то и главный по школьному питанию в Санкт-Петербурге Алексей Барабанщиков тоже может быть в деле. Ведь именно он помог Красносельскому КСП нарастить обороты, видимо с использованием московских связей, обеспечив госконтракт на поставку 46 тысяч продуктовых наборов для малоимущих граждан аж в подмосковном Красногорске. Причем, на правах единственного поставщика!
Так ЗАО «Красносельское КСП» выделилось на фоне других аналогичных госпредприятий Северной Столицы и могло легко претендовать на укрупненные лоты и в самом Петербурге.
Кажется, всё готово к монополизации многомиллионного рынка, который ещё увеличился после поручения президента. Ни антимонопольная служба, ни юридический департамент правительства Петербурга официально не согласовывало укрупнение контрактов. Говорят, что единственная подпись, которая фигурирует на документах, подготволенных Алексеем Бондаренко, это виза губернатора Александра Беглова. Но ведь он не может остаться крайним в ситуации, когда органы прокурорского надзора и антимонопольного контроля всерьез заинтересуется ситуацией, правда?
